USD/KZT 335.24 
EUR/KZT 395.82 
 Mining & Metals Guide / MMG, 2017 год
 БИЗНЕС-РИСКИ ГМК: убойная десятка
АРХИВ

БИЗНЕС-РИСКИ ГМК: убойная десятка

Компания EY опубликовала результаты ежегодного исследования «Бизнес-риски в горнодобывающей и металлургической отрасли в 2016–2017 годах». В этот раз на вершине рейтинга оказались проблемы оптимизации денежных средств и ограниченного доступа к капиталу.

Горнодобывающие и металлургические компании усилили фокус на денежных средствах, поскольку стремятся поддерживать устойчивый баланс активов и пассивов, а также план по долгосрочной прибыльности. По этой причине оптимизация денежных средств заняла первое место в списке рисков, с которыми сталкиваются предприятия в 2016–2017 гг., особенно учитывая ограниченный спрос и прозрачность ценообразования в свете нестабильности рынка. Более того, этот риск включил нестабильность цен и курсов валют, которые в предыдущем исследовании EY занимали 6-е место.

В текущих условиях обеспечение финансирования и условия кредитования стали особенно сложными. Торговое и заемное финансирование стали доступны лишь компаниям с достаточным обеспечением и по возросшей стоимости, так как банки стремятся избежать риска дефолта. Как результат, на второе место в этом году поднялся риск доступа к капиталу.

В первой тройке угроз остается повышение производительности, поскольку многие добывающие предприятия до сих пор пытаются добиться дальнейших улучшений в этой сфере. Как считают в EY, компаниям необходимо внедрять в умы сотрудников устойчивую практику борьбы с потерями, а также интегрированный целостный подход к решению задач долгосрочной производительности.

Вместе с тем риск управления капиталоемкими проектами в этом году покинул первую десятку, поскольку инвестирование в новые активы замедлилось.

Прошлогодний лидер рейтинга – проблема неготовности к развороту в сторону роста в этот раз опустилась до 6-го места, поскольку нового ралли цен на сырье не ожидается, тогда как другие риски возросли до критического уровня.

Тем не менее горно-металлургические компании, которые нацелены на создание производительной, хорошо управляемой, низко затратной и непрерывной цепочки добавленной стоимости, поддерживаемое изменением организационного мышления, окажутся лучше всего подготовленными к росту в следующей фазе подъема.

Первая десятка бизнес-рисков в 2016–2017 годах

1. Оптимизация денежных средств

Непрозрачность ценообразования и спроса ограничивают горно-металлургические предприятия в их планах на будущее. Деньги вновь решают всё, поскольку компании стараются поддерживать ликвидность баланса и повысить операционный денежный поток для получения долгосрочной прибыльности. Есть три основные сферы внимания, благодаря которым игроки отрасли смогут эффективно управлять ликвидностью:

• Постоянное снижение затрат без ущерба для качества. В период горнодобывающего бума расходы существенно выросли – в некоторых случаях на 200%. Как только цены начали снижаться, компании попытались снизить издержки и защитить маржу с помощью традиционных способов, таких как сокращение числа рабочих и «консервирование» проектов. Однако теперь, когда стало понятно, что цены будут низкими дольше, чем ожидалось, компаниям необходимо занять долгосрочную и более последовательную позицию в управлении расходами. Ключом является понимание того, какие меры по сокращению затрат потребуются, как быстро и с какой отдачей они могут быть реализованы и как долго смогут работать. Компании должны действовать уже сейчас, чтобы защитить маржу и снизить степень риска увеличения текущих и будущих расходов. Уже есть проявления «изобретательности» отдельных игроков, которые бросали вызов всем сферам затрат, включая необходимость в поездках, переход на закуп стандартных компонентов в других странах и объединение поставщиков для более эффективных переговоров по ценообразованию.

• Повышенное внимание к оборотному капиталу. Анализ крупнейших глобальных игроков показал, что многие из них по-прежнему не очень активно используют оборотный капитал как рычаг роста денежных потоков, снижения расходов и повышения доходности для акционеров. Учитывая, что совокупный уровень оборотного капитала в индустрии превышает $200 млрд, остается еще много возможностей для высвобождения денежных средств.

• Улучшение эффективности капитала. Извлечение большей пользы от имеющихся активов дает возможность для повышения способности управления ими. Это может помочь в управлении производительностью и рисками в условиях ограничения расходов. Некоторые ключевые области, где можно найти добиться улучшений, включают переход от календарного к обслуживанию на основе оценки технического состояния в контексте суммарной эффективности оборудования, особое внимание к капитальным расходам на поддержание производства и директивный подход к распределению капитала и эффективному контролю рисков.

2. Доступ к капиталу

Привлечение капитала остается проблемой для ГМК. В 2015 году общий объем полученных средств снизился на 10% по сравнению с предыдущим. Произошел резкий спад выдачи кредитов сектору, при этом большая часть займов привлекалась для рефинансирования действующих объектов, а не для вложения в новые проекты.

В последние 12 месяцев, из-за роста риска дефолта, банки еще больше ужесточили условия, предоставляя торговое и долгосрочное финансирование по завышенным ставкам и только тем, кто имеет достаточное обеспечение для возврата долга.

Такие рыночные условия заставили некоторых игроков использовать альтернативные стратегии фондирования. В 2015 году было заключено 11 крупных сделок под залог будущих поставок продукции на сумму в $4,2 млрд против $2,2 млрд годом раннее. В первой половине 2016 года Silver Wheaton объявила о сделке под залог благородных металлов стоимостью в $940 млн, а Franco-Nevada заключила с Glencore аналогичную сделку в отношении серебра и золота из шахты Antapaccay (Перу) на сумму $500 млн. Кроме того, было много договоров об уплате лицензионных платежей, offtake и форвардных контрактов, а также привлечений финансирования под залог товарных запасов и торговой задолженности.

Компании изучают свои портфели ценных бумаг с целью отчуждения непрофильных активов или предложению миноритарных пакетов своим партнерам по СП, чтобы снизить потребность в капитальных затратах и поддерживать эксплуатационную гибкость. Это даст возможность финансового маневра, чтобы справиться с неустойчивостью и убедить кредиторов в будущей жизнеспособности.

Можно ожидать, что стоимость привлечения капитала останется высокой до тех пор, пока не улучшится конъюнктура цен на сырье. Корпоративные кредитные рейтинги по-прежнему понижаются либо находятся под негативным прогнозом, а банки все также с подозрением относятся к предоставлению займов игрокам отрасли. Фондовые рынки в Австралии, Канаде и Великобритании вероятнее всего останутся ослабленными с потенциальным риском уменьшения долевого участия акционеров в размещении ценных бумаг и выпуске новых акций, вызванного стрессовой финансовой ситуацией.

Фонды прямых инвестиций и производители с достаточным капиталом продолжают искать возможности для покупок. Скорее всего они останутся избирательными в вопросах вложения капитала, предпочитая активы с низкими затратами и рисками, чья продукция легко реализуема конечному потребителю. Их последующая склонность к риску определит необходимый минимум возвратов, с возможным смещением интереса в сторону долгосрочных активов в сфере дефицитных стратегически важных промышленных минералов.

3. Производительность

Акцент на «объемы любой ценой» во время бума подтолкнул нацеленность предприятий на рост и означал, что добывающие объекты должны стать больше. Увеличение размера проектов затруднило их запуск и привело к ухудшению внутренней взаимосвязи в операционной деятельности корпораций. Это создало интеграционную брешь внутри предприятий, и решение этой проблемы предполагает многопрофильный подход.

Каждая часть бизнеса должна быть оптимизирована не сама по себе, а как часть общей бизнес-системы. В этом вопросе горнодобывающей отрасли есть чему поучиться у других секторов. Тем более, что там уже есть доказательства значительного повышения эффективности и создания стоимости путем адаптации культуры производства с постоянным стремлением к выявлению потерь на всех стадиях. Procter & Gamble, к примеру, является лидером в этой области благодаря своей единой технологии управления «Интегрированная рабочая система», которая позволяет компании получать экономию в $1,2 млрд на протяжении последних трех лет. Еще один тренд – цифровизация цепочки добавленной стоимости: много компаний внедряют IT-системы для управления всем потоком создания ценности, используя производственные отчеты в режиме он-лайн, а также настраивая свои системы менеджмента для работы с большими потоками данных.

В тех компаниях, где внедрены все меры для повышения эксплуатационной надежности, были достигнуты существенные выгоды.

Обычно роста периода продуктивной эксплуатации на 5%, а дохода на 10–20% можно добиться без значительных инвестиций. Благодаря устойчивой и прогнозируемой деятельности, производительность, в частности на производстве и в отделах по техническому обслуживанию, также может быть увеличена. Производственные отделы, затрачивая меньше времени на чрезвычайные ситуации, могут сосредоточиться на постоянных улучшениях. Как результат, такой подход ведет к повышению безопасности, лучшему прогнозированию и интегрированному планированию. Нельзя недооценивать важную роль, которую в процессе трансформации производительности играют люди. Повышение производительности является ответственностью каждого сотрудника организации, беспрестанная нацеленность на избежание убытка, или «нулевое» причинение вреда, могут изменить предприятие в целом. Важное значение для достижения следующего уровня производительности имеют руководство и существенные вложения в изменения культуры и функциональные возможности.

4. «Социальная лицензия» на производство

Несчастные случаи в шахтах, заболевания, связанные с работой в них, протесты местных сообществ и пренебрежение обязательствами по восстановлению земель – все это наносит существенный ущерб имиджу добывающей отрасли и влияет на возможность компаний сохранить за собой «социальную лицензию» на производство (СЛНП). Ниже приведены только несколько последствий реализации этого риска:

• Даже небольшой рост числа несчастных случаев со смертельным исходом в 2015 году вызвал рост таких вопросов, как: не подрывает ли экономия средств концентрацию на «нулевое» причинение вреда? Достаточно ли ресурсов выделяется на технологию, производственные системы и безопасность для эффективной работы? Не подвергаются ли компании риску отката от своих былых достижений в сфере повышения культуры безопасного производства?

• Заболевания, связанные с работой в шахтах, такие как силикоз и пневмокониоз (болезнь черных легких), снова оказались в центре внимания. В 2015 году в Австралии был зарегистрирован первый случай заболевания пневмокониозом рабочего в возрасте 30 лет. «Возрождение» этих болезней говорит о том, что горнодобывающие компании столкнутся с большим регулированием, ужесточением норм по выбросу пыли, изменениями режимов работы, а также повышением уровня корпоративной ответственности. Уже появились случаи подачи крупных гражданских исков, связанных со здоровьем. К примеру, в мае 2016 года Верховный суд ЮАР постановил, что люди, заболевшие силикозом или туберкулезом в результате небезопасных условий работы в шахте, могут подать коллективный иск против горнодобывающей компании для получения компенсации.

• Неподъемные затраты на восстановление земель затрудняют заключение сделок с карьерами, приближающимися к завершению сроков своей жизни. Но даже если продажи и совершаются, то новые владельцы, обычно продолжают производственную деятельность (в некоторых случаях даже в убыток), чтобы избежать ликвидационных расходов. Кроме того, если горнодобывающие предприятия передаются судебному распорядителю или становятся банкротами, возникают вопросы – к примеру, кто будет перекрывать расходы на ликвидацию и восстановление земель. Если компании не решат эти вопросы, то вмешается правительство. К примеру, в Квинсленде (штат Австралии) в марте 2016 года было предложено законодательство о цепочке обязательств, чтобы избавить налогоплательщиков от уплаты за экологическую очистку отработанных месторождений.

Для поддержания СЛНП очень важно интегрировать принципы устойчивого развития в долгосрочное планирование и увязать ключевые показатели эффективности с итоговым вкладом в производительность и системой оплаты труда. Успешные компании подчеркнули значение работы в тандеме с местными сообществами и показали возможность сотрудничества путем создания взаимных ценностей: например, использование местной рабочей силы и закупка товаров на внутреннем рынке обеспечит более высокий уровень вовлечения сообществ.

5. Прозрачность

В то время как во многих регионах «ресурсный национализм» за последний год ослаб, инициативы прозрачности продолжают усиливаться, поскольку правительства стремятся повысить качество управления в своих странах.

Нацеленность на прозрачность, в свою очередь, улучшает инвестиционный климат, дав четкий сигнал инвесторам и международным финансовым институтам о том, что правительство придерживается должного управления и верховенства закона. Повышение уровня прозрачности деятельности может помочь горно-металлургическим компаниям продемонстрировать свой социальный вклад, обеспечивая местные сообщества доступом к информации и, в свою очередь, помогая опровергать претензии в отношении неуплаты положенной доли в прибыли.

Инициатива по продвижению прозрачности началась с Инициативы прозрачности добывающих отраслей (ИПДО) в 2003 году. За ней последовали многие другие страновые и региональные инициативы раскрытия информации в США, ЕС и Канаде.

Все они оказали влияние на горно-металлургические компании независимо от места их деятельности: им пришлось принять штрафы, а в некоторых случаях и уголовные последствия, предусмотренные за несоответствие. В этой связи компаниям необходимо:

• Определить уровень раскрытия и степень детализации отчетности, после чего закрепить технологии для сбора и накопления данных, касающихся государственных выплат для должной отчетности.

• Провести ревизию информационных систем, чтобы убедиться, что они корректно получают необходимые данные.

• Подтвердить достоверность данных и публично сообщить, что компания рада поделиться информацией с общественностью.

Отчет о выплатах государству сейчас и в дальнейшем будет серьезным вызовом для многих компаний, однако лишь поможет укрепить доверие инвесторов и акционеров. Наряду с Rio Tinto, которая с 2010 года выпускает ежегодный отчет об уплаченных налогах, другие глобальные горнодобывающие компании также начали добровольно раскрывать свои выплаты государству.

6. Переход к росту

Переход к росту в нужное время, чтобы воспользоваться преимуществами рынка покупателя, будет стимулировать рост долгосрочной акционерной стоимости.

Горнякам и металлургам пора избавляться от процикличного и недальновидного поведения, которое преобладает в отрасли сегодня. Даже несмотря на то что сейчас кажется, будто цены на сырье останутся низкими еще долго, подготовка к будущему росту по-прежнему необходима, если компании хотят быть впереди конкурентов. Важное значение имеет четкое понимание доступных вариантов роста, будь то строительство или покупка. Это требует постоянного понимания рыночной ситуации (рынки капитала, мировой спрос и предложение, геополитическое развитие и поведение клиентов), а также конкуренции. Также, возможно, понадобится сокращение существующих портфелей ценных бумаг, чтобы обеспечить доход и высвободить скудные ресурсы для поддержки возможностей будущего роста.

Вероятно, сейчас лучшее время для компаний среднего уровня с хорошей финансовой поддержкой для приобретений, поскольку крупные игроки переориентируют свои портфели на продажу активов, не соответствующих их основному бизнесу.

Управление ликвидностью должно быть соотнесено с портфелем активов, которые представляют привлекательную акционерную стоимость в течение всего цикла. Хотя компании сфокусировались на сокращении денежных расходов и повышении финансовой гибкости, в EY убеждены, что продолжающаяся волатильность дает возможности перепозиционировать портфели проектов для циклического подъема.

Определение областей роста в сочетании с краткосрочной ликвидностью должны оставаться в центре внимания менеджмента, особенно при планировании создания акционерной стоимости. Это также включает цифровую стратегию и развитие правильных навыков персонала. Сейчас оптимальное время, чтобы подумать о разносторонности и навыках, необходимых в будущем. Возможно, это подтолкнет к своевременной покупке активов, которые вряд ли удастся так просто получить после полного восстановления экономики. Подобные действия также помогут избежать будущего падения стоимости, вызванного излишними надбавками при покупке, а также в борьбе с конкурентами путем агрессивной скупки устойчивых активов на опережение рынка.

7. Доступ к энергоресурсам

Потребление энергии может занимать от 15% до 40% всего бюджета компании, поэтому стоимость является важным фактором при выборе подходящего источника энергии. Однако это всего лишь один аспект принятия стратегического решения. Другие вопросы, которые надо учитывать:

• отсутствие гарантии доступа к энергии и ее стоимости в течение всего времени существования шахты;

• риски со стороны контрагента;

• альтернативные источники;

• социальные, финансовые и репутационные последствия того или иного выбора.

Сегодня горно-металлургические компании используют микс источников электроэнергии – чаще всего сочетание ископаемого топлива, гидроэнергетики и возобновляемых источников энергии – в зависимости от расположения, энергопоставщиков и наличия капитала. Учитывая быстрый рост конкурентоспособности ВИЭ, ветровой и солнечной энергии в частности, крупные энергопотребители вносят изменения в процесс закупки и производства необходимой им энергии. ВИЭ могут обеспечить их электроэнергией по фиксированной цене в долгосрочной перспективе, сглаживая тем самым последствия нестабильности цен на топливо в будущем, будь то цены на газ и нефть или стоимость электроэнергии, получаемой из соседних стран. Они также помогут избежать роста прямых или косвенных затрат, связанных с загрязнениями окружающей среды, такими как парниковые газы и выбросы углерода. Кроме того, их использование может дать прямые финансовые выгоды за счет субсидирования, налоговых скидок или сниженных тарифов на передачу. В таких регионах, как Южная Африка или Чили, станции ВИЭ сегодня вырабатывают электричество по более дешевой цене, чем местные коммунальные службы или дизельные электрогенераторы.

Собственная выработка электроэнергии из возобновляемых источников, энергоэффективные технологии и микроэнергосистемы помогают добывающим компаниям добиться значительной экономии операционных расходов. Совместное хранение электроэнергии и фотоэлектрические гибридные системы помогут сократить расходы на топливо внесетевых производителей, которые сейчас зависят от жидкого углеводородного топлива, транспортируемого и потребляемого на производственных площадках. Все это – в дополнение к финансовым, социальным и репутационным выгодам, которые могут накапливаться в результате сокращения парниковых газов и других загрязняющих веществ, связанных с использованием дизеля.

Помимо экономии затрат, решение о начале использования ВИЭ и повышении энергоэффективности стимулируют национальные и региональные политики и законодательства в отношении снижения выбросов углерода. Несколько добывающих предприятий, включая Rio Tinto и Anglo American, подписали Парижское соглашение по климату на 21-й сессии Конференции Сторон Рамочной конвенции ООН об изменении климата об ограничении повышения температуры по всему миру до менее чем двух градусов Цельсия. В Rio Tinto сфокусированы на технологическом развитии в сфере улучшения энергетических решений. К примеру, компания модернизировала свой алюминиевый завод Kitimat, используя энергоэффективные технологии атомарной точности, которые снизили энергоемкость предприятия на 30%.

Если потребитель энергии готов заключить приемлемое долгосрочное соглашение о покупке электроэнергии, станции ВИЭ смогут развиваться и финансироваться самостоятельно, также принося выгоду от владения ими. Учитывая, что операционная маржа очень зависима от цен на сырье и энергию, возрастающий интерес к ВИЭ и умным энергорешениям со стороны горно-металлургической отрасли, вероятнее всего, сохранится.

8. Совместные предприятия

Компании могут заключать соглашения о совместных предприятиях по целому ряду причин, таких как капиталоемкость проекта, ослабление воздействия рисков, доступ к ресурсам и технологиям, позиция на рынке, нормативные требования или политические мотивы.

Когда управление СП находится на должном уровне, они способны давать выгоду для заинтересованных сторон, значительно повышая стоимость портфелей компании, а также доступ к резервам и возможностям. Однако, когда эти отношения складываются плохо, они могут быть крайне разрушительными, особенно в части графиков работ по проекту и ключевых моментов принятия решения. Помимо подрыва основного бизнеса, арбитражные и судебные разбирательства могут оказаться дорогостоящими и хлопотными мероприятиями как для менеджмента СП, так и материнских организаций.

Компании, не участвующие в оперативном управлении СП, могут быть особенно уязвимы к производственным рискам, поскольку имеют ограниченное влияние на ежедневные производственные процессы. Любые решения, принятые операторами, могут ослабить создание стоимости для не-операторов или даже привести к серьезным штрафам или обязательствам в случае аварий или других производственных сбоев. В последние несколько лет операционные риски стали настолько сложными и динамичными, что для операторов или не-операторов стало почти невозможным не оставлять без внимания риски на начальных этапах проекта.

Партнерам СП, не участвующим в оперативном контроле, необходимо подумать, какие меры для снижения рисков стоит задействовать, чтобы защитить свои инвестиции, например, проведение аудитов или внедрение не-операторного менеджмента для повышения прозрачности. Постоянные вызовы со стороны активных инвесторов исключат халатность и потребуют большего внимания всех заинтересованных сторон при принятии оперативных решений.

9. Информационная безопасность

Горно-металлургические компании начали ужесточать IT-безопасность, однако многие признают, что им до сих пор известны уязвимые места в информационной защите и что они не принимают решительных мер для урегулирования этой проблемы. Около 21% компаний, участвовавших в ежегодном глобальном исследовании защиты информацииEY, до сих пор не имеют стратегии для защиты информационных данных.

Без сомнения, конвергенция информационных и производственно-технологических (OТ) платформ, которые до этого традиционно были разделены, создаст наибольшую опасность для горно-металлургических компаний. IP-доступ к OT-инфраструктуре заставит предприятия обеспечить такой же уровень киберзащиты и политики контроля ОТ-среды, как и для IT-средs. Однако вопросы безопасности ОТ только начинают появляться на повестке дня CEO, при этом конфиденциальные данные и эксплуатационная надежность, которые могут оказать влияние на производство, безопасность и репутацию, уязвимы больше всего.

Важно уделять внимание не просто киберзащите, но в целом информационным рискам, которые несут в себе не только финансовые угрозы, но и репутационный, а также риск интеллектуальной собственности. Компании должны концентрироваться на ограничении возможности атак, фиксировать злонамеренные действия, реагировать на угрозы и учить персонал заботиться о безопасности данных. Многие отнесли информационный риск к числу материальных рисков своей деятельности, что, соответственно, отразилось на реестре рисков. Те, кто всегда находится на шаг впереди, понимают, что ОТ-безопасность предполагает существенные вложения в развитие возможностей ОТ-технологий, а также в весьма востребованных специалистов этой сферы. Однако другие игроки в условиях низких цен сокращают свои бюджеты в сфере кибербезопасности. А без этого бюджета не может быть и речи о соответствующем распределении ресурсов – капитала и людей, – для того чтобы управлять подверженностью информационному риску.

10. Инновации

Несмотря на падение конъюнктуры и связанное с ним сокращение инвестиций, инновации по-прежнему являются ключевым риском. Ведь именно они – ключевой фактор повышения производительности, который будет обеспечивать долгосрочные конкурентные преимущества при улучшении ситуации на рынках.

За последние 6–12 месяцев EY провела ряд исследований, связанных с инновациями в Австралии, Канаде и Южной Африке, и выявила ряд общих трендов:

• Нехватка бюджета. Горнодобывающая отрасль традиционно вкладывает в инновации гораздо меньше, чем другие секторы. И хотя во многих компаниях разработаны соответствующие стратегии, в условиях низких цен совсем не многие сохранили разумные бюджеты на инновации, а многие программы в этой сфере приостановлены.

• Множество барьеров. Участники исследований EY ссылаются на технологическую неопределенность, дефицит и недостаток инновационной культуры как на три основных барьера для инвестирования в инновации. Четвертым в этом списке является дефицит бюджета.

• Инновационные проекты не имеют качественно нового уровня. Текущие инициативы в секторе нацелены лишь на небольшие улучшения эффективности деятельности, а не на кардинальные изменения. Это может дать краткосрочные выгоды, но не позволит компаниям сделать шаги, которые помогут росту сектора в будущем.

• Сотрудничество – это ключ. Чтобы подготовиться к будущему росту, пришло время объединить усилия в сфере инноваций с другими компаниями ГМК, а также другими индустриями, сервисными предприятиями и научными учреждениями. Многие игроки открыты к сотрудничеству и полагаются на поставщиков услуг и своих специалистов в области инноваций, независимо от того, придерживаются ли они правильной культуры или развитых структур в этой сфере.

• Нереальные ожидания отдачи от инвестиций. Многие считают, что отдача от вложений в инновации должна быть весьма быстрой. 70% убеждены, что период окупаемости не должен превышать двух лет. Однако инновации должны не только быть драйверами краткосрочных улучшений, но и увеличивать доходность в долгосрочной перспективе.

Для достижения успеха в этой сфере компаниям необходимо привести свою инновационную программу в соответствие с общей стратегией, иметь четкую программу управления изменениями, правильные процессы и системы и – самое важное – не быть нацеленными лишь на технологии.

 

*Материал подготовлен на основе исследования «Бизнес-риски в горнодобывающей и металлургической отрасли в 2016–2017 годах», с разрешения правообладателя – компании EY.



Список статей
· 2017 MMG
· 2016 №1  №2  №3  №4  №5  №6
· 2015 №1  №2  №3  №4  №5  №6
· 2014 №1  №2  №3  №4  №5  №6
· 2013 №1  №2  №3  №4  №5  №6
· 2012 №1  №2  №3  №4  №5  №6
· 2011 №1  №2  №3  №4  №5  №6
· 2010 №1  №2  №3  №4  №5/6
· 2009 №1  №2  №3  №4  №5  №6
· 2008 №1  №2  №3  №4  №5/6
· 2007 №1  №2  №3  №4
· 2006 №1  №2  №3  №4
· 2005 №1  №2  №3  №4
· 2004 №1  №2  №3  №4
· 2003 №1  №2  №3  №4
· 2002 №1  №2  №3  №4
· 2001 №1/2  №3/4  №5/6
· 2000 №1  №2  №3





Rambler's
Top100
Rambler's Top100

  WMC     MiningWeek   Oil_Gas_ITE   Mediasystem